• Независимый информационно-туристический портал Беловежской пущи, Беларусь, аг. Каменюки
  • info.npbp.by@gmail.com
Назад к списку

Исчезнет ли ель в Беловежской пуще?

Беловежская пуща расположена у границы Евразиатской хвойнолесной области с Ев-ропейской областью широколиственных лесов и относится к Беловежскому региону, входя-щему в Неманско-Предполесский округ подзоны грабово-дубово-темнохвойных лесов [1]. Вблизи нее, почти вплотную огибая ее с юго запада, проходит граница бореальной области сплошного распространения ели. 


Леса с преобладанием ели обыкновенной (Picea abies (L.) Karst.) по данным лесоустройства 1992 года занимают здесь 8 347 га, что составляет 10,7% лесопокрытой площади. Средний возраст ельников – 112 лет, максимальный – около 200. Наиболее широко представлены средневозрастные (41 100 лет) – 37,1%, спелые (121 160 лет) – 34,9% и приспевающие (101 120 лет) – 21,4% насаждения. Молодняки (до 40 лет) – 3% и перестойные (160 лет и старше) – 3,6% занимают небольшие площади. Сред-ний состав еловых древостоев: 7Е1С1Олч1Бб,ед.Ос,Я,Кл,Лп. Около 80% еловых лесов сформировались на бурых псевдоподзолистых, развивающихся на песках и супесях, подсти-лаемых суглинками, почвах. Продуктивность древостоев довольно высока, средний бонитет I.3 (Iа – 7,47%, I – 60,77%, II – 28,0%, III – 3,44%, IV – 0,24%, V – 0,06%). Средняя полнота ельников 0,7, преобладают древостои с полнотой 0,6 – 24,8%, 0,7 – 38,9%, 0,8 – 18,3%.

Из 12 типов еловых лесов, выделенных И.Д. Юркевичем [10] в Пуще не отмечен толь-ко ельник осоково сфагновый (Picetum caricoso sphagnosum). Наибольшее распространение имеют ельники кисличные (P. oxalidosum) – 39,6%, черничные (P. myrtillosum) – 17,7%, и па-поротниковые (P. filicosum) – 13,3%. Двухъярусные древостои занимают 27,8% площади еловых лесов. Во втором ярусе, как и в первом, преобладает ель (8,7Е1,3Гр+Олч,Лп,Я,Бб,Ос). В естественном возобновлении в приспевающих, спелых и пе-рестойных насаждениях также преобладает ель (8Е2Гр+Я,ед.С,Лп,Я,Бб,Олч,Д). Площади еловых лесов с хорошим и удовлетворительным возобновлением составляют 61,5%. Анализ возрастной структуры еловых фитоценозов [8] показывает, что там доминируют разновоз-растные ельники, причем разновозрастность увеличивается с повышением возраста. Разли-чия в составе между самыми молодыми и самыми старыми деревьями на постоянных проб-ных площадях достигает пяти и более классов возраста (100 и более лет). Для древостоев, сформировавшихся естественным путем, является закономерностью, когда наряду с сукцес-сионными процессами происходит непрерывная смена поколений конкретной древесной породы, в частности ели.

Кроме еловых насаждений ель, как сопутствующая порода, участвует в формировании древостоев практически во всех лесных формациях Пущи. Ее участие в среднем составляет 10-20%, а на отдельных участках достигает и 40%. Помимо этого ель является преобладаю-щей породой практически во всех формациях и во II ярусе. Необходимо отметить, что за по-следние годы в его породном составе произошли некоторые изменения. Так, по данным ле-соустройства 1972 года, древостои со II ярусом занимали 17 228 га, или 23,0% от лесопо-крытой площади, в том числе с преобладанием ели – 11 297 га (65,0%), граба (17,0%), ясеня – 764 га (4,3%), сосны – 736 га (4,2%). По данным же лесоустройства 1992 года, леса со II яру-сом занимают 17,6 тыс. га или 22,6% от общей лесопокрытой площади. Во втором ярусе преобладает ель, которая занимает 14,8 тыс. га или 84,1% от общей площади двухъярусных древостоев, граб – 13,7%, ясень – 2,2%. Из приведенных выше данных видно, что за 20 лет, прошедших между лесоустройствами 1972 и 1992 годов площадь лесов с преобладанием ели во II ярусе увеличилась на 3 703 га или на 20,1%. Средний возраст второго яруса с преобла-данием ели – 60 65 лет, средняя полнота – 0,33, но встречаются отдельные участки с полно-той 0,6 0,7. Еловые древостои II яруса в основном приурочены к черничным, кисличным, орляковым и мшистым типам леса.

Как показатель стабильности, устойчивости и процессов воспроизводства лесных фи-тоценозов большое значение имеет успешность подпологового естественного возобновле-ния и его породный состав в приспевающих, спелых и, особенно, перестойных лесах, всту-пивших в стадию естественного распада. Обеспеченность подростом изучалась при послед-нем лесоустройстве. Как свидетельствуют полученные данные, только 50,7% высоковоз-растных насаждений обеспечено подростом, хотя его наличие отмечено почти во всех при-спевающих, спелых и перестойных древостоях. При этом естественное возобновление прак-тически во всех формациях представлено елью. Средний состав характеризуется следующей формулой: 6Е3Г1Я+Олч,Кл,Б,ед.С,Лп,Д,Ос. Наиболее успешно возобновляется ель в оль-ховых (7Е2Я1Олч,ед.Г,Лп) и сосновых (8Е1Г1Бб+С,ед.Д,Ос) высоковозрастных насаждени-ях. При сравнении материалов лесоустройства 1972 и 1992 гг. наблюдается увеличение площадей древостоев с преобладанием в подросте ели в сосняках, дубравах, ольсах и ясен-никах. Например, в сосняках увеличилась площадь лесов с преобладанием ели на 22% (с 62,8% до 84,8%), в то же время площадь сосняков с преобладанием в подросте сосны умень-шилась с 20,2 до 3,7%. Также за 20 последних лет площадь ельников в Беловежской пуще увеличилась на 1 409 га.

Приведенная характеристика породного состава I и II ярусов древостоев, а также есте-ственного возобновления под их пологом дает основание утверждать, что ель в Пуще явля-ется “агрессивной” породой. В определенной степени усилению позиции ели способствует высокая плотность диких копытных, препятствующих возобновлению ясеня(Fraxinus excelsior L.), дуба (Quercus robur L.), осины (Populus tremula L.), сосны (Pi-nus sylvestris L.) [6,9]. Исследователи лесов Пущи неоднократно отмечали инвазию ели в сосновые, дубовые и иные фитоценозы, высказывая предположения о происходящем про-цессе смены фитоценозов других формаций ельниками. Однако анализ динамики еловых лесов Пущи за последнее столетие не подтвердил этого положения [5], а отрицательная ре-акция еловых фитоценозов на экстремумы климата и влагообеспеченности почв у пределов их сплошного распространения позволили объяснить причину относительной стабильности площадей, занятых ельниками. У границы сплошного распространения ели ее фитоценооб-разующая роль ограничена климатогенно-ривалитатными причинами [7]. Эти причины и обуславливают то отступление ели в свои оптимальные “убежища”, то максимальное ее рас-пространение. Только за последнее столетие в результате экстремальных климатических условий (в первую очередь засухи) и действия других факторов 5 раз наблюдалось (зареги-стрировано) массовое усыхание ельников в Беловежской пуще. Во время Первой Мировой войны территория Пущи была оккупирована немцами (1914 1918 гг.), которые начали про-водить интенсивную бесплановую вырубку лесов. Были построены 4 крупных лесопильных завода для переработки древесины и проложено около 300 км узкоколейных железнодорож-ных путей для ее подвоза. В результате было вырублено около 6 500 га леса и вывезено в Германию около 4,5 млн. м3 высококачественной древесины. При этом рубки проводились по всей Пуще, а лесосеки очищались далеко не качественно и являлись потенциальными очагами размножения короедов. К тому же 1919 1921 годы в Пуще были засушливыми. И в результате засухи и бессистемной хищнической вырубки леса в Пуще начались вспышки массового размножения короеда [3]. Короедные очаги начали распространяться от узкоко-лейных железных дорог, возле которых лежали склады вырубленной древесины, вглубь Пущи. В результате уже весной 1921 года было учтено 650 тыс. м3 сухостойных и заражен-ных короедом типографом (Ips typographus L.) деревьев, а к осени 1922 года их количество увеличилось до 1,3 млн. м3. Благодаря активной борьбе польских лесоводов с короедом его вспышка размножения к концу 1922 года в основном была подавлена. 

Спустя некоторое время после получения Польшей независимости и переходом Пущи в ее владение, в 1924 году эксплуатация леса была передана английской компании «Century», для заготовки древесины ей выделили 400 000 м3/год. В течение 5 лет фирма вы-рубила 1 625 000 м3 древесины на площади около 7 000 га. В целом, за период между Первой и Второй Мировыми войнами вырублено около 20 000 га лесов Пущи [2].

Очередная вспышка массового размножения короеда наблюдалась в 1963 1967 гг. Пер-вые значительные по площади очаги стволовых вредителей ели появились в 1962 1963 годах [4]. В 1965 1967 годах короедные очаги уже отмечались на площади 2 862 га, а запас сухостойной древесины составлял около 178 тыс. м3. Фактически, путем са-нитарных рубох за эти годы вырублено 356 тыс. м3. Площадь отдельных очагов колебалась от 0,08 до 108,8 га. Ель повреждалась как в еловых, так и в смешанных елово-сосновых и елово-дубовых древостоях. Основным вредителем выступал короед типограф (Ips typographus), затем поселялись шестизубчатый (I. sexdentatus), вершинный (I. acuminatus), короед двойник (I. duplicatus), короед гравер (Pityogenus chalcographus), пушистый лубоед и другие виды вредителей. В связи с массовым размножением стволовых вредителей в 1966 году была создана комиссия по обследованию зараженности короедами ельников Пущи в составе ученых Варшавского Института леса, БИН АН СССР, Института зоологии и бота-ники Эстонской ССР, Львовского краеведческого музея, БТИ им. С.М. Кирова и сотрудни-ков ГЗОХ «Беловежская пуща». Члены комиссии единодушно высказались, что первопри-чиной массового усыхания ели послужили нарушение гидрологического режима в местах произрастания еловых насаждений как результат проведенной осушительной мелиорации вокруг Пущи и частично на ее территории, а также засушливость нескольких сезонов, пред-шествовавших вспышке короеда; произрастание ели у южных границ ее сплошного распро-странения, где фитоценотическая устойчивость данной древесной породы понижена; нару-шение методов борьбы с короедом (т.к. убирались только сухостойные деревья, а свежезара-женные оставлялись на корню до их полного усыхания). Такой метод “борьбы” только со-действовал распространению короеда. Не всегда соблюдались санитарные правила: не во-время вывозилась из леса срубленная древесина, плохо очищались места рубок от порубоч-ных остатков, во время трелевки срубленной древесины повреждались стоящие деревья и др. После замечаний и предложений комиссии в пуще началась интенсивная борьба с коро-едом, и в результате во вторую половину лета 1967 года короедные очаги начали затухать, а в 1968 году их развитие уже прекратилось. Необходимо отметить, что после вырубки засе-ленных короедом деревьев ели и сухостоя в 1965 1967 гг. в смешанных дубово-еловых насаждениях преобладающей породой стал дуб. При лесоустройстве в 1971 1972 гг. эти участки были отнесены к дубравам, и в результате площадь дубрав увеличилась более чем на 1 000 га (1962 г. – 2 510 га, 1972 г. 3 633 га). В 1981 1982 гг. также отмечены очаги массо-вого размножения короеда типографа в 58 кварталах Пущи. Их возникновение, видимо, свя-зано с подтоплением корневой системы ели во влажный 1980 й год и снижением уровня грунтовых вод в засушливый 1982 год. В 1980 году выпало за год 930,9 мм осадков. При этом более половины (519 мм) их было отмечено в вегетационный период (V IX месяцы) с обилием в основном 5 мм и более (80,5%). В 1982 году выпало только 437,6 мм, а за вегета-ционный период лишь 232 мм, да и дожди были менее обильными, чем в 1980 году. Количе-ство осадков с обилием 5 мм и более в день за вегетационный период составило 72,1%.

Очередное массовое размножение короеда типографа в лесах Пущи произошло в 1995 1997 гг. В эти годы при появлении короедников начали вырубать и вывозить из леса свежезаселенные деревья, что сократило продолжительность вспышки размножения вреди-теля. Всего вырубили за этот период 231 360 м3 древесины ели на площади более 1 000 га.

В 2001 году в Пуще отмечена очередная вспышка массового размножения коро-еда типографа. Основной причиной, видимо, послужила исключительно засушливая весна 2000 года. К тому же весна и лето 2001 года также были сухими и жаркими. Дополнитель-ной причиной стала несвоевременная вырубка свежезаселенных деревьев ели, поскольку комиссия по проверке причин возникновения очагов не рекомендовала ее проводить. В ре-зультате молодое поколение первой генерации жука почти в полном объеме вылетело из за-селенных деревьев и начало заселять находящиеся рядом ели. При массовом вылете второй генерации короеда ей были повреждены ели на площади около 300 га общим объемом до 70 тыс. м3. Вторая генерация почти полностью ушла на зимовку в подстилку Результаты учета короеда типографа весной (апрель) показали, что погодные условия зимы были для него благоприятные. В короедных очагах учтено от 110 000 до 3 240 000 жуков на 1 гектар леса (в норме, за пределами вспышки массового размножения должно быть 20 30 тысяч осо-бей на 1 га). Поэтому в текущем году должно быть организовано детальное наблюдение за поражением деревьев ели короедами и применены активные методы борьбы с ним.

Обобщая вышеизложенное, необходимо отметить, что ель, произрастая на юго-западной границе ареала, обладает пониженной фитоценотической устойчивостью и весьма чувствительна к аномальным климатическим стрессам и нарушению гидрологических усло-вий хозяйственной деятельности человека. В результате воздействия этих факторов нару-шаются физиологические процессы и снижается устойчивость ели к болезням и вредителям. И, как следствие этого, происходят вспышки массового размножения короеда типографа и других вредителей, что приводит к отмиранию ели. Однако, несмотря на периодически по-вторяющиеся вспышки размножения короеда типографа и отмирания части еловых древо-стоев, участие ее в формировании древостоев большинства типов лесных формаций увели-чивается, особенно во II ярусе и подросте. Наблюдается тенденция к вытеснению других лесообразующих пород елью. Такое явление объясняется высокой конкурентоспособностью ели под пологом древостоев в сравнении с другими породами и отрицательным влиянием диких копытных, особенно при их высокой плотности, на возобновление сосны, дуба, липы и других пород.

Таким образом, можно констатировать, что, вопреки некоторым мнениям, коро-ед типограф не угрожает существованию Беловежской пущи и не ведет к выпадению ели из состава древесных пород пущанских лесов, а лишь в определенной степени регулирует про-цент ее участия в видовом составе древостоев. В то же время короедные очаги увеличивают мозаику еловых древостоев. Площади, на которых происходит процесс отмирания и распада древостоя, а также временно лишенные последнего, в естественном лесу являются необхо-димыми для нормального функционирования лесных комплексов и сохранения биоразнооб-разия в них, обеспечивая соответствующие условия жизни видам открытых пространств.



ЛИТЕРАТУРА:

1.Гельтман В.С., Романовский В.П. Положение Беловежской пущи в системе геобо-танического и растительного районирования территории Белоруссии и Польши // Беловежская пуща. Исследования. - Мн., 1971, Вып.4. 

2.Ланкевич Богдан и др. Делимитация буферных зон резервата Беловежская пуща и ведение в них хозяйства (Выполнено по поручению Бюро Гранта GEF 0521685 РО4), Варшава, 1994. 

3.Маслов А.Д. Размножение стволовых вредителей ели в очагах корневых гнилей.// Защита леса от вредителей и болезней. Сборник трудов ВНИИЛМ. «Лесная про-мышленность», 1972. 

4.Маслов А.Д. и др. Стволовые вредители леса. М., 1973. 

5.Романовский В.П., Кочановский С.Б. Еловые древостои Беловежской пущи.// Бело-вежская пуща. – Мн., 1969. Вып.3.0

6.Саблина Т.Б. Адаптивные особенности питания некоторых видов копытных и воз-действие этих видов на смену растительности.// Сообщение Института леса: Роль диких копытных в лесном хозяйстве. – М., 1959. 

7.Северцов С.А. Беловежская пуща.// «Природа», 1940, №10. 

8.Толкач В.Н. Возрастная структура еловых древостоев Беловежской пущи.// Бело-вежская пуща. – Мн., 1975. Вып.9.

9.Толкач В.Н. Влияние копытных на естественное возобновление леса в основных формациях Беловежской пущи.// Тезисы докладов научной конференции. – Каунас, 1975. 

10.Юркевич И.Д. Выделение типов леса при лесоустроительных работах. 

// Ресайз iframe-а фримиум баннера